08:11 

Шортики

lavahda

Автор: fandom Darth Krapivin 2015
Бета: fandom Darth Krapivin 2015
Размер: мини, 1191 слово
Персонажи: ОЖП, тётушка Мэгги
Категория: джен
Жанр: юмор, стеб, фантастика, кроссовер
Рейтинг: G
Краткое содержание:
Девочка-парусенок, одетая в короткие штанишки и сандалики, внезапно
попадает во времена Марка Твена и точно так же не проходит тест с
клубком.
Предупреждения: кроссовер с «Приключениями Гекльберри Финна», попаданство


Лиззи уютно устроилась в мягком кресле под теплым пледом и с наслаждением пила горячее молоко. За окном шел холодный, льдистый дождь; ветер был так силен, что, казалось, c каждым порывом мог выбить ставни, а небо затянулось свинцовыми тучами.

Голые ноги Лиззи уже стали почти как раньше — смугловато-золотистыми. Когда она постучалась в дом старушки Мэгги, эта добрая женщина только бросила взгляд на размокшие сандалики и сразу запричитала:

—О, дитя! Ты отморозишь ноги! Они уже синие, как у цыпленка!

Старый наряд Лиззи был брезгливо брошен в корзину для грязного белья. Теперь на ней была фланелевая кофта с оборочками — чистая, хоть и кое-где заштопанная, широкая шерстяная юбка, толстые полосатые носки грубой вязки и странный головной убор (тетушка Мэгги сказала, что это «чепец»).

— Боже милостивый, дитя мое, откуда ты? — спросила тетушка Мэгги.

— Я... Я из отряда... то есть из флотилии. Она называется «Фонарелла», — после недолгих раздумий сказала Лиззи. Она не знала, что соврать, если понятия не имеешь, куда ты попала.

— Боже мой! Девочек теперь берут на флот?— в ужасе спросила тетя Мэгги и перекрестилась. — А где же твои родители? Как они разрешили?

— Э-э-э, — промычала Лиззи.



— Бедное дитя, ты, наверное, сирота... — прослезилась тетушка Мегги. — Но почему ты так странно одета? Знавала я честную вдову, черную повариху Мелинду, той пришлось плавать на судах, чтоб прокормить двух крошек, оставшихся без отца, но она носила женскую одежду! Да-да! Юбки, чулки, подвязки, строгий жакет с перламутровыми пуговками и, конечно же, женские ботинки. Кто-то пытался нарядить тебя мальчиком? — вдруг холодно и строго спросила тетушка Мэгги, а ее бледные голубые глаза, увеличенные стеклами пенсне, казалось, уставились Лиззи в самую душу.

— Там были такие правила, — сказала Лиззи.

— Правила! Ох уж эти Правила! — поджала губы тетя Мэгги. —Скажи уж честно: какой-то нехороший человек — гореть ему навеки в аду —приметил хорошенькую девчонку и решил сделать из нее мальчишку... как они называются? а... юнги! — брезгливо скривилась тетя Мэгги. — Слыхала я, слыхала о таких мужчинах. Да что сказать, их не только мужчинами, их и людьми назвать грешно. Сами-то хотят мальчишек, но боятся людской молвы — люди-то у нас, знаешь, не любят этого — вот и берут себе девчонку без роду и племени, стригут ей волосы покороче, надевают одежду как у мальчиков и... Если пройдет какой слушок, то все чисто: девочка, просто одета странно. Но это уж от бедности все, понимаешь? — зашептала тетя Мэгги, а в ее глазах светилась ненависть.

Лиззи тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Это показалось ей самым правильным.

— Бедная девочка, — растрогалась старушка. — Как же нелегко тебе пришлось! Оставайся у меня хотя бы до весны! Знаешь, наш пастор в церкви однажды пел псалом, и мне запомнилась одна строчка... Как же там было? А! «А девчонки — всех невиноватей!»

Тетя Мэгги смахнула слезу и жестко сказала:

— Мальчишку я б выгнала за порог, признаюсь! Пускай идет к другому дому, хоть в кабак, хоть куда глядят его бесстыжие глаза. Не люблю это мужское племя! Поэтому и замуж не вышла. А сватались!

Тетя Мэгги вышла из комнаты и сразу же вернулась. В руках она держала фотографию, перевязанную атласными лентами.

Эту старую фотографию тетя Мэгги долго держала в руках и что-то тихо шептала, как будто не решаясь предъявить ее миру, но потом одним отчаянным жестом поставила на столик перед креслом.

— Вот, — гордо сказала старушка, — его звали Винцент. Он был астрономом. И часто давал посмотреть на звезды в свою трубу. О-о-о... какие это были звезды... деточка.

Лиззи молчала, мелкими глоточками пила молоко и лихорадочно размышляла, куда попала. Какой сейчас год или хотя бы век???

Но молчание становилось слишком тягостным, и Лиззи пришлось выдавить из себя:

— Тетушка Мэгги, господин Винцент кажется благородным человеком.

— Только кажется! — внезапно засмеялась тетушка, а ее смех рассыпался по комнате, словно сухие горошины.

Лиззи понимающе кивнула. Лицо Винцента казалось ей странно знакомым.

— Решено! — сказала тетя Мэгги. — Оставайся-ка ты у меня. Весна придет, там и будем решать, что и как. А сейчас... ну погляди — куда ты пойдешь?

Лиззи не очень хотелось зимовать в доме у тетушки Мэгги. Но на улице было так холодно, так страшно. К тому же у нее не было ни денег, ни компаса, ни даже морского атласа Петра Великого.

— Спасибо, тетушка Мэгги. Да благословит вас бог, — сказала Лиззи и почувствовала, что почти всерьез расплакалась.

— Ну-ну, — сухо поджала губы тетя Мэгги. — Слова — это только слова. Вот поглядим, какова ты в деле, девочка!

Она бросила Лиззи на колени моток ниток и попросила смотать их в клубок.

Лиззи занялась этим нетрудным делом, и вскоре клубок — пусть кривоватый и слегка бугристый — лежал на каминной полочке.

— Очень хорошо, — сказала тетя Мэгги, но ее голос звучал холодно и странно.

— Теперь я брошу тебе клубок, а ты размотай его в длинные нити, хорошо?

Не успела Лиззи даже повернуть голову, как тетя Мэгги прицельным ловким броском метнула ей на колени, скрытые широкой новой юбкой, второй клубок.

Девочка инстинктивно сдвинула коленки и поймала клубок. Она еще не успела заметить, как изменилось выражение лица тети Мэгги, но поняла, что совершила страшную ошибку. Клубок! Конечно, она должна была поймать клубок подолом широкой юбки! Это была проверка! Лиззи читала о таком в какой-то старой книжке.

Тетушка Мэгги поджала губы и тихо спросила:

— Ну что, юная мисс, похоже, вы все-таки настоящий мальчишка? — Она сделала несколько нервных шагов по комнате, а потом холодно произнесла: — Прошу покинуть мой дом, самозванец.

— Нет! — закричала Лиззи. — Дело в том, что у нас в отряде была форма, и все ходили в шортиках!

— В чем-чем? — переспросила тетя Мэгги.— В тех обрезанных до колен штанишках, которые были на тебе, когда ты постучался в мою дверь?

— Нет, — обреченно ответила Лиззи. — Шортики — это совсем другое. Они намного короче, очень узкие и с кармашками. Вот такой длины, —показала Лиззи. — И мальчики, и девочки — все носили такие шортики с золотыми якорьками и галунами.

— Фу какая гадость, — пробормотала тетя Мэгги и отчего-то кинула недобрый взгляд на фотографию Винцента. — Я не хочу знать, что такое эти ваши шортики, но я точно знаю, как можно отличить мальчика от девочки: девочка раздвигает ноги, когда бросаешь ей что-то на колени, а мальчик — наоборот. Это потому, что скромные и неиспорченные девочки носят юбки! А мальчишки — штаны!

— Но мы все носили узенькие коротенькие шортики! — застонала Лиззи.

— Вероятно, так одеваются в аду по последней моде! — отрезала тетушка Мэгги. — Ну что ж. А теперь, — она подошла к окну кухни, отодвинула клетчатые занавески и посмотрела на мерзлую, присыпанную сухим снежком землю, — теперь убирайся в свой бордель, грязный мальчишка! И забери с собой свою... богомерзкую одежонку — такому не место в моем доме.

Лиззи достала из корзины грязные штанишки, размокшие сандалики и пеструю отрядную рубашонку.

— Спасибо за молоко,— сказала она. — И за приют, и... вообще за все.

— Не за что, — сухо ответила тетушка Мэгги. — Мальчишки всегда выкрутятся. А у меня и так много забот. Я стара и совсем одна. Будь ты девочкой, я бы тебе помогла, даже и не думай. Но мальчишки... Это совсем другое. Они всегда влезут в душу какому-нибудь доброму джентльмену, рассказывая байки о парусах и далеких морях. Ты тоже можешь попробовать. Отправляйся в ближайшую таверну, и уже через пару часов станешь там маленьким любимцем, одиноким мальчиком в поисках отцовской фигуры.

— Жаль, что ты не девчонка, — вздохнула тетушка Мэгги. — Ох, как жаль. Ты мне приглянулся. Если бы только не стал лгать про эти ваши...«шортики»... Не терплю ложь.

Когда Лиззи надевала свои разбухшие сандалики с оторванной пряжкой, ей показалось, что тетушка Мэгги, отвернувшись лицом к окну и скрестив руки, тихо и неразборчиво пела какой-то псалом.



***

Наверное, это можно читать, как оридж. Пара пояснений:

*Винцент - это тот самый дедушка с большой трубой, пригласивший в гости мальчика с трубой поменьше. Винцентом (а не Альфредом) его зовут в книге, которая потрясла читателей до глубины души и породила целый пласт тонкого, непошлого, интеллигентного юмора (пример см. ниже).

**«А девчонки — всех невиноватей!»

В стихотворении или песне Мэтра есть такая строчка: "А мальчишки - всех невиноватей!" Странное утверждение. Обоснуй искали долго, но поиски не увенчались успехом.





URL
   

Шортики, коленочки, трэш, угар и содомия

главная