lavahda


" Провинился мальчик-чик,

Будем мальчика чик-чик,

Чики-чики-шлёпки

Прутиком по попке…" (с)


Название: Принесите его барабан

Автор: fandom Darth Krapivin 2015

Бета: fandom Darth Krapivin 2015

Размер: мини, 1071 слово

Персонажи: ОМП, ОЖП

Категория: джен

Жанр: стеб, крипи, юмор, мистика

Рейтинг: PG-13

Краткое содержание: Солидный мужчина видит повторяющиеся сны с юными барабанщиками и просыпается от непонятного панического страха.

Предупреждения: Насилие, детские травмы, нецензурная лексика





Максим Петрович нервно прикуривал одну сигарету от другой. Его руки дрожали. В окно кухни мрачно смотрела круглая, гладкая луна. Максим Петрович с опаской поглядел на луну и отхлебнул еще немного виски.



— Какой барабан... — бормотал он, вылавливая из банки соленый огурец. — Почему барабан. Зачем?! Господи, за что?!!



В коридоре послышались шаги, и на пороге кухни возникла жена Максима Петровича.



— Хули ты тут бухаешь? — спросила она сонным голосом.



Максим Петрович тяжело вздохнул и прикрыл глаза.



— Они опять мне снились, — сдавленным голосом признался он.



— Кто? Эти твои пионеры с барабанами?



Максим Петрович судорожно кивнул.



— И знаешь, Изабелла,— произнес он после некоторого раздумья, — сначала, в первый раз, все было каким-то смутным, зыбким каким-то. А с каждым разом — с каждым ебучим разом! — они становились все четче и четче. Сегодня я разглядел даже царапины на коленках у пацанят.



Жена брезгливо скривилась.



— А барабан-то принесли?



— Нет, — глухо ответил Максим Петрович. — Я только слышу, как они говорят: «Принесите. Его. Барабан». И... И все. Но... Изабелла, боже мой, ты не представляешь, это так страшно...



— А если бы тебе снился Фредди Крюгер? — заинтересованно спросила жена. — Подумаешь, барабан. Эка невидаль.



— Фредди лучше, лучше! Пусть Фредди, пусть «Сербский фильм», но только не это!! —взвизгнул Максим Петрович и вылакал остаток виски прямо из горла.



Жена скрестила на груди руки. Ее пальцы с хищными наманикюренными ногтями казались Максиму Петровичу отвратительными, но никакие увещевания на жену не действовали.



— Ладно. Я — спать, — сказала она и отчалила, шаркая стоптанными тапочками.



Максим Петрович тоже хотел спать. На кухне был диванчик. Жестковат, правда, но тут уж не до жиру. Кухня казалась не таким опасным местом. Максим Петрович приволок из спальни подушку и теплый клетчатый плед. На всякий случай он положил в изголовье модель бригантины. «Это будет моим оберегом», — решил Максим Петрович. Он лег, тяжело вздохнул и попытался заснуть.



Попытка удалась.



Во сне была мокрая от росы трава, густой белый туман, стелющийся над лугом и дурманящий запах полыни. Где-то вдалеке запела труба, и Максим Петрович почувствовал жгуче-стыдное шевеление в паху. Сандалики Максима Петровича сразу же промокли насквозь. Он опустил глаза, посмотрел на свою руку — она оказалась тоненькой, как веточка, и совсем безволосой. Пионерский галстук Максима Петровича ласково гладил хрупкую шейку.



«Только бы шортики не промокли, — испугался Максим Петрович. — А то ребята из отряда засмеют».



Послышался тихий и глухой рокот барабанов, будто из-под земли. Но уже через мгновение Максим Петрович разглядел, как из тумана, одна за другой, появляются фигуры барабанщиков. Дробь барабанов становилась все громче. Туман рассеивался.



Максим Петрович видел, как расплывающиеся в мареве силуэты обретали пугающую ясность. Это была ребятня, лет десяти-двенадцати. Глаза их смотрели строго, но справедливо, а губы были плотно сжаты. Ребята были очень похожи друг на друга: худенькие, с тонкими шейками и c засохшими струйками сопелек возле носа и рта.



— Принесите его барабан! — прозвучал звонкий мальчишечий голос. И тут же материализовался огромный барабан; десятки рук водрузили его на шею Максима Петровича, а в руках у него неведомым образом оказалась пара барабанных палочек.



Он осторожно ударил в барабан, раз, другой, а потом... Его будто подхватила мощная и неумолимая волна. Он бил, бил, бил и бил в барабан, время от времени осторожно косясь на своих новых друзей. Они были серьезны и сосредоточенны, стараясь не сбиться с ритма, но иногда то один, то другой лукаво поглядывал на Максима Петровича, будто пытаясь сказать: «Ну что, теперь ты понимаешь?.. »



«Это моя команда, — понял Максим Петрович. — Мои друзья. Наконец-то! Мои маленькие верные друзья!»



И на душе сразу стало легко и спокойно. Легкий ветерок ерошил вихры на голове Максима Петровича. Он бил в барабан и понимал, что наконец-то счастлив. Какой же он был дурак! Почему он так боялся этой ребятни? Какие они все красивые, юные, чистые! Как трогательно просвечивает сквозь прорехи в шортиках их неказистое бельишко с желтоватыми разводами!



Максим Петрович задорно взмахивал головой, откидывая непослушные волосы, хотя и знал, что на самом деле он почти лыс.



Он бы так и стоял и бил упругими и гладкими палочками в большой и гулкий барабан, до полного изнеможения. О, пусть бы это длилось вечно! Но вдруг барабанщики замерли, словно услышали беззвучный приказ, и наступила тревожная тишина.



— Ты хороший барабанщик, Максим, — сказал все тот же голос.



Теперь Максим Петрович разглядел этого пацаненка. Это был невысокий и очень худенький ребятенок, но его покрасневшие, будто заплаканные глаза горели нездешним огнем.



— Меня зовут Пончик, — продолжал пацаненок. — Я — командир отряда. У нас у всех тут свои клички, так уж повелось. У меня вот — наоборотная кличка, потому что я очень худенький. Поэтому мы и тебе придумаем что-то особенное, не такое, как у всех. Это потому, что мы — не такие, как все. Понимаешь?



Максим Петрович кивнул, шмыгнул носом и виновато засопел.



— Вот ты — Максим, — продолжал свою речь Пончик.— Значит, Максимка или Максимчик. Но Максимчик — слишком длинно, поэтому мы будем звать тебя просто: Чик-чик.



— Чик-чик, Чик-чик! — загомонил отряд. Максим Петрович почувствовал, как по спине пробежала холодная липкая дрожь. Ноги его подкосились. Вот оно! Вот и слово найдено! Вот почему он каждый раз просыпался от леденящего ужаса!



— Аделаида Витальевна! — позвал командир.



Туман почти рассеялся, но Максим Петрович так и не понял, откуда — в одно мгновение — рядом с ним возникла крупная пышнотелая женщина, окутанная облаком приторно-сладких духов. На женщине был строгий и явно недешевый костюм адидас, а в руках она держала большие ржавые ножницы.



— Чик-чик! — насмешливо сказала она и щелкнула пальцами с остро заточенными алыми ногтями.



Отряд бросился на Максима Петровича, сбил его с ног и повалил на землю. Маленькие цепкие пальчики расстегивали пуговки на рубашечке Максима Петровича и боролись с заклинившей молнией на шортиках. Аделаида Витальевна навалилась всей своей тяжестью на худенькие плечики Максима Петровича и прижала их к земле.



— Нет! Не надо! Не надо чик-чик! Пожалуйста, не надо! — кричал Максим Петрович. Но ребятня во главе с Аделаидой действовали четко и слаженно, изредка перебрасываясь короткими фразами.



— Держи его крепче!



— Кляп! Дайте кляп кто-нибудь!



— Чик-чик, чик-чик! Максимчику чик-чи-и-к! — глумилась могучая Аделаида.



Очнулся Максим Петрович в больничной палате. Тишина. Ни ветра, ни росы, ни барабанного гула. Только уходящий ввысь потолок и выкрашенные бледно-салатовой краской стены.



— Что со мной, доктор? — спросил он у склонившегося над ним мужчины в белом халате.



— Инфаркт, батенька, — сочувственно ответил врач. — Но вы не волнуйтесь: подлечитесь тут немного и будете как новенький.



— С-cпасибо, — прохрипел Максим Петрович.



— А сейчас вам надо хорошенько выспаться, — сказал доктор и в одно мгновение в руках его оказался шприц, а в вене Максима Петровича — игла.



— Это всего лишь легкое снотворное. Сейчас вам надо спать, и побольше.



— Нне-е-ет! — закричал Максим Петрович, но никто не услышал его крика.



Максим Петрович провалился в сон. Он спал и хрипло дышал, его лицо было искажено мучительной гримасой, а руки ритмично подергивались, словно отбивая барабанную дробь.